Судьба посмеялась над Слуцким. Думал, что спорил про Галицкого, оказалось — про себя

Судьба посмеялась над Слуцким. Думал, что спорил про Галицкого, оказалось — про себя

Не перестаёшь удивляться, сколь ироничен наш мир. Как затейливо иной раз расставляются в нечаянном пасьянсе смысловые акценты, словно это воля некоего прозорливого и колкого назидателя.

Вот «Краснодар» доигрывает воскресный матч против ЦСКА 11 воспитанниками клубной академии, в чём многие готовы увидеть победу Сергея Галицкого в давно известном споре. Сергей Николаевич в центре внимания, принимает заслуженные поздравления, тогда как другой участник пари остаётся в тени. И совершенно напрасно.

Когда Леонид Слуцкий входил в тот спор тезисом о невозможности собрать серьезную команду из собственных питомцев, это было сомнение не конкретно в Галицком или «Краснодаре» — это было сомнение в идее. Такое невозможно в принципе — так позиция выглядела со стороны. Это был скепсис искушенного практика, который с легким снисхождением оппонирует пылкости наивного мечтателя. Скепсис — в отношении возможностей школы.

Ну не бывает такого! А раз не бывает, то зачем убиваться? Зачем разрабатывать этот обманный путь?

И вот вдруг возник момент, когда они, оба спорщика, оказались со своими командами в зоне форс-мажора. Но если один устоял и даже пошёл чуть в рост, то другой гибнет. И спасся Галицкий как раз благодаря своей школе, тогда как за Слуцким такого спасения не обнаружилось.

Ты же, Леонид Викторович, — словно спрашивает тот самый незримый назидатель — не верил, что школа может быть опорой? Ну так и не обессудь.

Вот она, ирония судьбы. Слуцкий думал, что спорил про другого, а выяснилось, что про себя. Был уверен, что с ним истина, а оказалось — обман. Хотел уберечь от заблуждения оппонента, а не уберегся сам.

— Мы самая пострадавшая команда в чемпионате, — не раз говорил Слуцкий этой весной.

Пострадавшая — да, но почему, хотелось спросить, самая? Разве «Краснодар» пострадал не сильнее? Разве из «Рубина» уехали все легионеры? А оттуда — все.

В то же время со стороны Галицкого не раздалось ни единого писка. Даже намека на жалобы, на недовольство — ничего. Тогда как больше всех, стоит повторить, пострадал именно «Краснодар». Хотя бы потому, что помимо футболистов-легионеров, уехал и легионер-тренер. И команду на ходу принял специалист, который выше ФНЛ никогда не работал. Но — ни упрека лихой судьбе.

А только молчаливое злое подвижничество. По-спортивному злое, по-хорошему. И, как следствие, стремительное расширение зоны влияния своих воспитанников — от одинокого Ираклия Манелова, ставшего первой реакцией на исход иностранцев, до полного состава теперь.

Тем удивительней результат. Нынешней весной «Краснодар» взял 20 очков — во всей лиге больше только у «Зенита» (27) и «Сочи» (22). Наверное, где-то «быкам» везёт, но только этим происходящее не объяснить. Как только нефартом не объяснить 7 очков «Рубина» — предпоследний показатель в РПЛ.

Если что, у Слуцкого этой весной в составе возник только один клубный воспитанник — 18-летний Ленар Фаттахов. Правда, было бы неверно сделать крайним в этой истории одного тренера. Казань в целом должна разобраться, почему система подготовки не даёт плодов. В своё время ещё Курбан Бердыев провозглашал цель создать здесь лучшую в Европе академию, однако даже приличной по меркам России — в смысле отдачи — до сих пор получить не удалось.

И, конечно, было бы неверно упрекать Слуцкого в банальной близорукости. Свой путь в профессии он начинал с детей, да и будущее, кажется, видит похожим — по крайней мере, уже создал в родном Волгограде футбольный питомник, даже построил для него стадион.

Но почему же тогда он заспорил с Галицким? Кажется, всё дело в понимании приоритетов.

Для Слуцкого, как и почти для всех в большом футболе, школа — это важно, но всё же вторично. Вырастут свои воспитанники — хорошо, не вырастут — ничего страшного, найдем игроков на стороне.

А для Галицкого школа первична. Найти игроков можно и на стороне, но лишь на время. А стоять по-настоящему клуб должен только на своих!

Путь Слуцкого короче и привычнее, путь Галицкого длиннее и эксклюзивнее. В споре практика и мечтателя почти всегда побеждает первый. Просто в этот раз мечтатель оказался необычным — практичней любого практика. Ближе к грешной футбольной земле.

Вот почему иначе разрешить этот спор судьба, наверное, и не могла. А мелькнувшая фоном тонкая ирония — это здесь что-то вроде элемента декора. Каприз художника.

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.